Особняк Арсения Морозова на Воздвиженке — история и фото усадьбы. От «дома дурака» до «дома дружбы»: чем знаменит особняк арсения морозова Особняк на воздвиженке

Благодаря лёгкой руке Виктора Мазырина, Москва в конце девятнадцатого века украсилась ещё одним шикарным особняком, построенном в неомавританском стиле. Дом, расположенный по адресу: улица Воздвиженка, шестнадцать, дробь три, некогда принадлежал купцу Арсению Морозову, который доводился племянником всеми известного Саввы Морозова.

Для ныне живущих этот дворец представляется самым что ни на есть архитектурным шедевром, более того, он является памятников архитектуры федерального значения. Сегодня в этом доме находится, так называемый, Дом приёмов. Двери особняка радушно открываются перед правительственными делегациями разных стран. В шикарных залах проходят дипломатические приёмы и различные научные (и не только) конференции.

Наши предшественники, жившие каких-нибудь сто лет назад, об этом особняке были несколько иного мнения, называя его «домом дурака». Скажем честно, столь эксцентричное название особняку досталось благодаря хозяину. Увы, но господин Морозов (мы про Арсения) ничем, кроме путешествий не был славен. Он не горел желанием состояться на каком-либо поприще. Семейные дела (текстильное производство, благотворительность и прочее) его вводили в скуку смертную, и только путешествия придавали его жизни некий смысл. Кажется, самому Провидению было угодно, чтобы имя Арсения всё осталось в веках, осталось благодаря дому…

В одну из своих многочисленных поездок Арсений познакомился с архитектором Виктором Мазыриным. Знакомство довольно быстро перешло в дружбу. Не прошло и пары недель с момента их первой встречи, как новоиспечённые друзья отправились в совместное турне по Европе. Посетив Португалию, Арсений был потрясён красотой дворца Пене, что в Синтре. Строение понравилось ему настолько сильно, что Морозов решил построить нечто подобное у себя на родине, в Москве. Знакомство с Мазыриным помогло в кратчайшие сроки задуманное реализовать.

Волею случая вышло так, что Морозов смог приобрести участок земли рядом с усадьбой матери, именно тут, по соседству, в скором времени особняк и был возведён. В эксцентричных очертаниях строения угадываются линии и философия дворца Пене. Дом обильно украшен лепниной, напоминающей кружева. Колонны – это ещё один элемент декора, совершенно не свойственный для постройки тех лет. К чудо-строению, как и к самому хозяину, жители Москвы относились неоднозначно. Кому-то они оба нравились, а кого-то своей вычурностью и даже экзальтацией, приводили едва ли не в бешенство.

В общем-то хозяин дома был под стать самому дому, был неоднозначным и эксцентричным. Судьба его оказалась короткой и закончилась весьма трагично, к тому же – глупо. Арсений, однажды с кем-то поспорив, выстрелили себе в ногу. Занимаясь эзотерическими практиками, в которые его посвятил архитектор Мазырин, Арсений утверждал, что пулевое ранение в ногу не сможет причинить ему большой боли, что он научился боль контролировать и даже ею управлять. И правда, когда выстрел прозвучал, наш герой даже не поморщился, впрочем, и сапог залитый кровью с ноги не снял. Этот необдуманный поступок привёл Морозова в скором времени на смертный одр. Молодой наследник умер от банальной гангрены, приведшей к заражению крови.

Говоря о самом особняке, стоит сказать, что у него есть брат-сосед, располагающийся по адресу Воздвиженка, дом четырнадцать. Именно этот дом некогда и принадлежал матери Арсения. «Четырнадцатый» был немалых размеров, только в наземной его части располагалось двадцать три комнаты, чуть меньше (девятнадцать) находилось в подвальном помещении.

Когда-то тут кипела жизнь. В зале приёмов, который вмещал в себя одномоментно порядка трёхсот человек, проходили балы. Шестнадцатый дом, располагающийся по соседству, и сегодня контрастирует со своим «родственником».

По преданию, которое сохранилось чудом, первый камень в основание будущего дома Морозова уложила дочь архитектора Мазырина. Людмила была не просто балериной, но ещё и девушкой небывалой красоты. То ли с её лёгкой руки, то ли по каким-то иным причинам, но строительство спорилось, и уже через два года всё было доведено до своего логического финала.

В чертах Пене угадываются разные стили: готика и ренессанс, а ещё, мавританский стиль и стиль под называнием восточный. Мазырин решил пойти непроторённой дорогой и в особняке смог соединить то, что, казалось бы, не сочетается вовсе. Колонны и башни, ракушки и «кружева», украшенные переплетающимися «канатами», настолько гармонично уживаются в едином решении, что порой даже диву даёшься, как такое возможно?

В строении сокрыто довольно много символов. Все они были призваны обеспечить счастье своему хозяину, но, увы, не сложилось. Практически с момента начала строительства Морозов подвергался не просто жёсткой критике, но и откровенным оскорблениям, прежде всего, со стороны матери. Она открытым текстом заявляла сыну, что он дурак, но если раньше об этом знала только семья, то после строительства дома, сей факт будет известен всему городу. Да, вот так жёстко.

Браться Арсения тоже были на стороне матери и совершенно не понимали для чего вся эта необычность и вычурность, которая уже проглядывала в недостроенном особняке. Не критиковал Морозова разве что мёртвый, да ленивый.

Особняк Арсения Морозова стал поводом для написания эпиграмм Михаилом Садовским. Даже Лев Толстой не обошёл этот дом стороной. В его «Воскресенье» открытым текстом говорится о том, как дом велик и несуразен.

И всё же, дом был достроен! И мало того, он распахивал свои двери перед многими знаменитыми людьми того времени. Эти стены видели многое и многих. Бывал тут и Максим Горький, и Владимир Гиляровский, и, конечно же, Савва Морозов, троюродный дядька Арсения.

Интересна судьба дома после смерти Арсения. Как уже говорилось выше, Морозов был человеком очень неоднозначным. По логике вещей, дом должен был достаться его семье: жене и дочери, но этого не произошло. Ведь в завещании была указана фамилия его любовницы, которая имена довольно мутную репутацию. Конечно, родственники пытались обжаловать в суде данное положение дел, и даже смогли вернуть в лоно семьи некоторые активы, но дом, несмотря на все усилия, всё же достался любовнице. Именно в этом доме некая Нина Коншина и прожила до самой революции семнадцатого года.

В восемнадцатом году дом заняли анархисты. А следующие десять лет в доме Арсения Морозова находился театр Пролеткульта. Кого тут только не было, начиная с Сергея Есенина и Владимира Маяковского, и заканчивая Сергеем Эйзенштейном и Всеволодом Мейерхольдом. Скажем больше: в этом доме, на чердаке, жил Есенин. Жил порядка месяца. Его приютил у себя поэт С. Клычков, разместив гостя в ванной комнате.

Когда театр освободил особняк, его тут же занял Наркомат иностранных дел, потом в доме Арсения Морозова размещалось японское, а в скором времени индийское посольство и даже редакция газеты под названьем «Британский союзник», принадлежавшая англичанам.

Примерно в пятидесятых годах в особняке располагался некий Союз дружбы народов. А уже к концу двухтысячных, после реставрации, в доме был открыт Дом приёмов, который и находится тут до сей поры.

Вот такая странная и долгая история у этого необычного особняка, который на своём веку повидал много хозяев, но нам кажется, что никто и никогда не любил этот дом так, как любил его первый хозяин – Арсений Морозов, ушедший рано и так и не сумевший в полной мере насладиться проживанием в этом чудесном особняке.

Путеводитель по архитектурным стилям

Вдохновение зодчий и заказчик черпали в путешествии по Испании и Португалии. Там они и увидели замок Palacio Nacional da Pena в Синтре. Тогда Арсений Морозов загорелся идеей построить себе подобный дом-замок. Вскоре на Воздвиженке появился необычный особняк.

Портал входа с башнями, витые колонны, лепные ракушки, парадная столовая в виде «рыцарского зала», гостиная в стиле ампир, комнаты «барокко», арабская и китайская - все это появилось в доме Морозова. Пришлось только отказаться от виноградника: в Москве он плохо растет. Но взамен особняк Морозова украсили каменные гроздья.

Еще когда дом строили, он стал объектом насмешек, сплетен и критики. Лев Толстой и вовсе вложил в уста князя Нехлюдова в романе «Воскресение» фразу о строительстве глупого ненужного дворца какому-то глупому и ненужному человеку.

В декоре особняка Арсения Морозова много знаков. Например, узел из канатов - символ долголетия. Но владельцу не удалось сполна насладиться жизнью в новом доме.

В 1908 году Арсений Морозов на спор прострелил себе ногу. Он хотел доказать, что человек способен вытерпеть любую боль. Морозов выиграл спор и весь вечер кутил. Но в сапоге собралась кровь, и началось заражение. Через 3 дня он умер. В газетах указывали другие причины скоропостижной кончины Арсения Морозова. Но больше общество увлекло судебное разбирательство между бывшей супругой Морозова и его любовницей. Последней он завещал все свое состояние и экзотический особняк на Воздвиженке. Победила любовница.

После революции в доме Арсения Морозова работал первый Рабочий театр Пролеткульта. Там ставили спектакли Эйзенштейн и Мейерхольд. Затем здание отдали под дипломатическую миссию. Сейчас здесь Дом приемов Правительства РФ.

Один из самых необычных домов Москвы стоит на Воздвиженке - затейливый особняк знатного московского купца Арсения Морозова . Сейчас дом считается памятником архитектуры федерального значения, но мало кто знает, что оценить его по достоинству москвичи смогли лишь к началу 2000-х. Современники же единогласно окрестили особняк «домом дурака».

Витиеватый «дом с ракушками» - единственное, чем прославился Арсений Морозов. Представитель знатного рода и миллионер не принимал участие в семейном текстильном производстве, не разделял интереса братьев к искусству, не был ни отмечен на службе, ни замечен в благотворительности. Единственной страстью Морозова были путешествия. В одном из них, в 1894 году на Всемирной выставке, которая в тот раз проходила в Антверпене, купец подружился с архитектором Виктором Мазыриным , открыто увлекающимся эзотерикой. На мероприятии Мазырин присутствовал как архитектор и проектировщик русского павильона. Мазырин сразу принял заказ Морозова на строительство особняка, но никаких конкретных пожеланий у будущего заказчика не было.

Для поиска вдохновения Морозов и Мазырин отправились в совместное путешествие по Европе, выбрав южное побережье. Подходящий дом нашелся в португальском городе Синтра: молодому промышленнику больше всего понравился дворец Пена, который был построен во второй половине XIX столетия по проекту немецкого архитектора Людвига фон Эшвеге для местного принца - Фернанду II.

Строительство оригинального замка, по размерам намного превосходящего московский прототип, тянулось несколько десятилетий, вплоть до самой смерти принца в 1885 году. По иронии в том же году в собственность семьи Морозовых переходит участок на Воздвиженке, который раньше принадлежал князьям Долгоруким. Недвижимость выкупает мать Арсения Варвара Морозова , чтобы построить дом для себя самой. Проект первого особняка для купчихи с флигелем и сторожкой реализовал архитектор Роман Клейн. В главном двухэтажном здании были 23 комнаты, еще 19 располагались в подвале, а зал для приемов вмещал до 300 человек. Классическая усадьба сохранилась до сих пор - речь о четырнадцатом доме по Воздвиженке, который заметно контрастирует с шестнадцатым.

Через 10 лет, в 1895 году, Морозова выкупила землю у соседа - антрепренера баварца Карла Маркуса Гинне. С 1868 года здесь располагался его конный цирк, который в 1892 году сгорел при невыясненных обстоятельствах. Спустя два года после сделки, в 1897 году, земля была переписана на самого Арсения Морозова - участок стал подарком на очередной день рождения. Начинается строительство. Принято считать, что первый камень в доме заложила Лидия Мазырина - балерина и старшая дочь архитектора. Закончить строительство удалось в рекордные сроки - уже к концу 1899 года здание было готово.

Во время строительства замка синтровского дворца немец Эшвеге не ограничивался единым стилем - в здании проглядывают черты мануэлино, готики, ренессанса, мавританского и восточного стилей. По тому же пути пошел и Мазырин. Стиль дома на Воздвиженке архитекторы называют псевдомавританским. Дом украшают характерные колонны и башни, но внешняя и внутренняя отделка позаимствованы из других направлений. Ракушки на фасаде Мазырин по всей видимости позаимствовал у главной достопримечательности испанского города Саламанка - знаменитого дома с ракушками Casa de las Conchas, относящегося к готическому стилю. А мозаика внутреннего дворика выглядит вполне античной. Все фасады дома оплетают реалистичные канаты, местами завязанные в узлы.

Символы должны были принести владельцу дома счастье, но так и не сработали.

Еще до окончания работ в адрес особняка и его владельца посыпались насмешки. Сам Арсений рассказывал друзьям о бурной реакции матери, приводя ее слова: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь об этом узнает вся Москва». Негативно отозвались и братья Морозова - известные городские меценаты. Сам Арсений отшучивался: «Мой дом вечно будет стоять, а с вашими картинами неизвестно что еще будет». Критиков хватало и вне семьи. Известный исследователь Москвы Владимир Гиляровский вспоминал эпиграмму, которую после появления замка сочинил молодой актер Михаил Садовский: «Сей замок на меня наводит много дум,/И прошлого мне стало страшно жалко./Где прежде царствовал свободный русский ум,/Там ныне царствует фабричная смекалка». В романе «Воскресение» Льва Толстого морозовскому особняку посвящен один из диалогов Нехлюдова с извозчиком, где подчеркивается огромный размер и несообразность строящегося здания.

Прославился дом на Воздвиженке и шикарными банкетами. Собрать московский бомонд удавалось без труда - двоюродный дядя хозяина дома, заядлый театрал Савва Морозов , приводил к племяннику многих собственных друзей, в частности - Максима Горького . Арсений Морозов жил в своем доме до самой смерти в 1908 году. Купец скончался после нелепого несчастного случая в Твери, городе где располагалась одна из семейных фабрик: прострелил себе ногу, сказав приятелям что не почувствует боли благодаря силе духа, которая выработалась благодаря эзотерическим техникам Мазырина. Получив рану, Морозов и правда не поморщился. Но неснятый сапог и сильное кровотечение спровоцировали гангрену и заражение крови. После его смерти оказалось, что по условиям оставленного завещания законной жене Варваре и дочери Ирине не достается ничего из нажитого имущества. Распорядительницей 4 млн рублей капитала и особняка на Воздвиженке стоимостью еще в 3 млн рублей стала Нина Коншина - дама полусвета, с которой Морозов жил последние несколько лет. На наследницу подали в суд: родственникам удалось отсудить часть денег и активов, но в самом доме любовница промышленника прожила до революции 1917 года.

Во время революции в здании располагалась штаб-квартира партии анархистов. С 1918 до 1928 года дом находился в распоряжении первого рабочего театра Пролеткульта. В этот период здесь постоянно бывают Всеволод Мейерхольд, Владимир Маяковский, Сергей Эйзенштейн и Сергей Есенин . Последний здесь даже прожил несколько месяцев, поселившись в чердачном помещении у сотрудника канцелярии - поэта Сергей Клычкова, который приспособил под жилье бывшую ванную. Но с обстановкой оказалось сложно: современники вспоминали, что пьесы ставились прямо в приемной зале, где пространство было обустроено амфитеатром. После театралов дом на Воздвиженке получил Наркомат иностранных дел. Попеременно здесь размещались посольства Японии, Индии и редакция английской газеты «Британский союзник». С 1950-х помещение занял «Союз советских обществ дружбы и культурных связей с народами зарубежных стран». В начале 2000-х здание перешло в распоряжение федеральных властей и претерпело реставрацию, в 2006 здесь открылся дом приемов правительства России.

Другие материалы об истории столичной архитектуры >>

Особняк Арсения Морозова - особняк в центре Москвы, на Воздвиженке, 16, построенный в 1895 - 1899 годах архитектором Виктором Мазыриным по заказу миллионера Арсения Морозова. Здание, сочетающее элементы модерна и эклектики, представляет собой уникальный для московской архитектуры образец яркой и экзотической стилизации в неомавританском духе.

Арсений Абрамович Морозов принадлежал к богатому купеческому роду Морозовых и приходился двоюродным племянником Савве Морозову. В начале 1890-х годов он совместно с Виктором Мазыриным, своим другом, совершал путешествие по Испании и Португалии. На миллионера, равно как и на архитектора, неизгладимое впечатление произвёл португальский дворец Пена в Синтре, построенный в середине XIX века и сочетающий элементы испано-мавританской средневековой архитектуры и национального стиля мануэлино.


По возвращении в Москву Арсений Морозов загорелся идеей построить себе дом-замок, повторяющий в общих чертах стиль дворца Пена. На участке, подаренном матерью Варварой Алексеевной к 25-летию сына, вместо небольшого классицистического особняка начала XIX века вскоре вырос необычный дом.


Ещё на стадии строительства особняк Морозова стал объектом насмешливых разговоров москвичей, сплетен, слухов и критических газетных публикаций.


Аристократическая Москва скептически морщилась. Граф Лев Николаевич Толстой в романе "Воскресение" дал убийственную характеристику и особняку, и хозяину: Нехлюдов, проезжая по Воздвиженке, размышляет о строительстве "глупого ненужного дворца какому-то глупому ненужному человеку". Не менее резко высказалась Варвара Алексеевна, когда узнала, что сын сделал с ее подарком - особняком в русском стиле: "Раньше я одна знала, что ты дурак, теперь вся Москва знает". На все упреки братьев о безвкусии и непрактичности Арсений отвечал: "Мой дом будет вечно стоять, а с вашими картинами еще неизвестно что будет"

С архитектором Виктором Мазыриным Арсений Морозов познакомился в 1894 году на Всемирной выставке в Антверпене, для которой Мазырин проектировал русский павильон. К тому времени он был уже известным мастером, автором павильонов для Парижской выставки в 1889 году и Среднеазиатской выставки в Москве в 1891. Мечтатель и романтик, он верил в переселение душ и считал, что душа его родилась в Египте, поэтому дважды побывал в этой стране. Мазырин много путешествовал и, как настоящий зодчий, привозил из каждой поездки альбомы зарисовок - рисунки различных зданий, понравившихся ему деталей и фрагментов архитектурных сооружений. Неудивительно, что заказ на строительство особняка на Воздвиженке получил именно такой мастер. Архитектор и заказчик отправились в путешествие по Европе - искать прообраз будущего чудо-дворца. Искомое нашлось в португальском городе Синтра: дворец Паласиу-ди-Пена, построенный в 1885 году, принадлежавший принцу Фердинанду, мужу португальской королевы Марии II.


Неомавританский стиль наиболее ярко проявился в оформлении портала парадного входа особняка Морозова и двух башен по бокам от него. Подковообразный проём, акцентированный причудливыми витыми колоннами, лепнина в виде ракушек на башнях, ажурные карниз и аттик создают неповторимый колорит.

В остальных частях особняка Арсения Морозова иногда проглядывают элементы различных стилей: так, некоторые оконные проёмы фланкированы классицистическими колоннами.


###Страница 2

Общая композиция особняка Морозова с подчёркнутым отсутствием симметрии частей здания восходит к характерным приёмам архитектуры модерна.

Внутренняя отделка помещений также отражала широкий разброс интересов хозяина: парадная столовая, именовавшаяся «Рыцарским залом», была декорирована во вкусе псевдоготики, главная гостиная, в которой проводились балы, - выдержана в стиле ампир, будуар для супруги хозяина особняка оформили в барочном ключе. Имелись также интерьеры в арабском и китайском стиле.

Маяковский также бывал здесь – на литературных дебатах. “А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?…”

Арсению Морозову, прослывшему мотом и кутилой, не долго было суждено жить в роскоши экзотического дома. Однажды, в 1908 году, он на спор прострелил себе ногу, стремясь доказать, что человек в состоянии вытерпеть любую боль. Началось заражение крови, от которого он скончался через три дня в возрасте 35 лет. Необычная смерть как бы подчеркнула необычность человека…


После Октябрьской революции дом Морозова стал штаб-квартирой анархистов, но ненадолго. В мае 1918 года сюда переехала Первая рабочая передвижная труппа театра Пролеткульта. В начале 1920-х годов с ней сотрудничал Сергей Эйзенштейн, сделав в стенах морозовского особняка несколько авангардистских спектаклей. Театр занимал здание до 1928 года.


В конце 1920-х годов здание передали Наркомату иностранных дел. С 1928 по 1940 год здесь размещалось посольство Японии; в 1941-1945 годах - редакция английской газеты «Британский союзник»; с 1952 в течение двух лет - посольство Индии. В 1959 году хозяином здания стал «Союз советских обществ дружбы и культурных связей с народами зарубежных стран» (ССОД); особняк получил обиходное название Дома дружбы народов. В доме проводились конференции, встречи с иностранными деятелями культуры, кинопоказы.


В 2003 году Управление делами Президента РФ начало переоснащение, реконструкцию и реставрацию здания. Дом приёмов Правительства Российской Федерации - таково нынешнее официальное название особняка - открылся в январе 2006 года и предназначался для проведения различных официальных мероприятий, связанных с председательством России в течение года в «Большой восьмёрке».


В ходе работ были восстановлены и отреставрированы уникальные интерьеры. Заказ на проведение интерьерных работ выиграла по тендеру московская фирма «Галерея Идей». В кратчайшие сроки по заказу фирмы зарубежные краснодеревщики изготовили необходимую мебель; многие предметы обстановки специалистам-реставраторам пришлось воссоздавать по образцам либо по стилистическому соответствию.


Особняк Арсения Морозова теперь используется для проведения встреч правительственных делегаций, дипломатических переговоров, конференций международных организаций.


Род купцов Морозовых был одной из мощных движущих сил в развитии русской промышленности и культуры. Разные ветви семьи влияли на государственность в протяжении всего 19 века - созидали капитализм одной рукой и подкладывали под него разрушительные идеи социализма другой. Получившие блестящее образование в европейских университетах наследники основателя династии отличались крутым нравом и многими чудачествами. Как и положено каждому состоятельному человеку, фабриканты не скупились при возведении особняков для себя и семьи. Одним из самых оригинальных из домов Морозовых стала усадьба на Воздвиженке.

Морозовы на Воздвиженке

На Воздвиженке соседствуют два особняка Морозовых, кардинально отличающиеся архитектурой. Один из них в неоклассическом стиле принадлежал Варваре Морозовой. Являясь наследницей текстильной империи Хлудовых, она вышла замуж за Абрама Морозова - фабриканта и тоже текстильного магната.

После смерти мужа успешно управляла Тверской мануфактурой, занималась благотворительностью, вела активную общественную жизнь и была матерью троих сыновей. Самый младший из них, Арсений Морозов, получил в подарок участок земли по соседству с домом матери и построил дом значительно позже материнской усадьбы.

Проект дома Морозовой на Воздвиженке создал архитектор Р. Клейн, это была его первая самостоятельная работа. Двухэтажная городская усадьба была построена в 1888 году. Парадный фасад дома обращен на Воздвиженку и отделяется от улицы небольшим садом с фонтаном. В оформлении выделяются два боковых ризалита с портиками, украшением их служат стилизованные фигуры грифонов и каменные лилии. Дом устойчиво покоится на высоком фундаменте и несколько похож на стилизованное итальянское палаццо, по крайне мере, так считали современники.

На двух этажах дома Морозовой на Воздвиженке были спроектированы 23 комнаты. Главный зал вмещал до 300 гостей, а в торжественные дни и до 500 человек. Дополнительные площади были в подвальном помещении, там располагались 19 комнат. С легкой руки хозяйки, дом стал модным салоном, куда на ужины съезжались прогрессивные мыслители, аристократы духа, литераторы, философы. Варвара Морозова до конца своих дней слыла либералкой и поддерживала прогрессивные идеи, что не нравилось действующей власти, и потому негласный полицейский надзор не снимался с нее до самой смерти.

До революции она не дожила совсем немного - умерла в сентябре 1917 года, по мнению современников, новый уклад ей вполне бы подошел. В память о Варваре Морозовой остались публичная библиотека в Москве, Морозовский городок в Твери, лечебница для душевнобольных, раковый институт, ремесленное училище и многое другое.

Поиск идеи

Сегодня особняк Морозовой принадлежит Администрации президента РФ, здесь проходят приемы иностранных делегаций. От исторического комплекса полностью сохранили сам дом, сторожку и пристроенные позже флигели, проектировал их архитектор В. Мазырин. Этот мастер стал автором одного из самых ярких зданий Москвы, построенного для сына Варвары Морозовой - Арсения.

Этот отпрыск купеческой семьи ничем примечательным не выделялся. Единственной его страстью были путешествия. Получив от матери в 1895 году в подарок на день рождения, внушительный участок земли, расположенный по соседству с ее особняком, Арсений Морозов решил, что строить дом нужно, но конкретных идей у него не было. Заказ на проект был отдан Виктору Мазырину, но никаких указаний о том, как будет выглядеть будущий особняк, от владельца не поступило.

Вдохновение было решено черпать в совместном путешествии, образец для подражания нашелся не сразу. В португальском городке Синтра наследнику Морозовых приглянулся построенный в 19 веке для местных монархов. Строить в Москве здание такого масштаба, как королевский дворец в Португалии, необходимости не было, но вот идея создать дом в псевдомавританском стиле, понравилась обоим участникам путешествия.

Архитектурный скандал

Отнести облик здания к какому-либо направлению архитектурного стиля невозможно, его эклектичность и яркая индивидуальность сделали дом Морозова одной из запоминающихся достопримечательностей столицы. Строительство началось, ориентировочно, в 1897 году и закончилось в кратчайшие сроки. Через два года дом Морозова уже удивлял, дразнил, шокировал всю Москву своей необычностью.

Еще в процессе строительства особняк подвергался острой и едкой критике со стороны света и прессы. Реакция матери также была однозначной, Арсения забавляли все нападки, пересказывая все сплетни, он упоминал и о словах В. Морозовой: «Раньше я одна знала, что ты у меня дурак, а теперь вся Москва знает». Эта фраза стала легендарной не без участия Арсения, не оставалась в стороне и вся остальная родня.

Дом Морозова вызывал у дядей и братьев многочисленного семейства нападки, но юный наследник, пророча, отвечал, что его дом стоять будет вечно, а что случится с их коллекциями, никто не знает. Литературная Москва с удовольствием прохаживалась остротами по облику дома - актер М. Садовский посвятил особняку едкую эпиграмму, Лев Толстой увековечил его в романе «Воскресение». В строительстве эпатажного дома, наверное, и проявилось у Арсения знаменитое морозовское чудачество, заставлявшее Москву и всю Россию наперегонки обсуждать династию не одну сотню лет. Даже сегодня представители этого купеческого рода вызывают неподдельный интерес.

Описание

Фасад особняка украшен ракушками, знатоки допускают, что этот элемент декора стиля платереско был позаимствован Мазыриным в Испании у главной достопримечательности города Саламанка - дома Casa de las Conchas. Считается, что раковины приносят счастье и удачу. За мавританский стиль в оформлении главного входа отвечают две симметрично расположенные башни, увенчанные затейливыми зубцами в виде короны и опоясанные по верхнему периметру искусной резьбой.

По обе стороны от арки, перед дверным проемом, установлены две колонны в виде трех переплетенных корабельных канатов, а вокруг двери выполнен резной декор из канатов, завязанных морскими узлами - элемент, приносящий удачу по португальским поверьям. Над главным входом установлены еще два символа удачи - подкова, как дань русским традициям, и плененный дракон, что является символикой Востока и Азии. Все фасады этого удивительного особняка опоясывают реалистично выполненные канаты, местами завязанные в узлы.

Сегодня попасть в комнаты дома Морозова почти невозможно, но некоторые сведения о внутреннем убранстве есть. Владельцы миллионных капиталов на вопрос о том, как в каком стиле оформить покои часто отвечали: «Во всех». Мода на все стили утвердилась в конце 19 и начале 20 веков весьма прочно. Так, бальные залы отделывались как греческие дворцы, спальни соответствовали стилю рококо или будуаров в духе Людовика IV, в мужских кабинетах приветствовали охотничьи символы.

Что внутри

Дом Морозова поддерживал направление смешения стилей, но выбор тематики для залов был сделан сумасбродным хозяином весьма затейливо. Вестибюль был посвящен еще одному любимому занятию Морозова - охоте. В бытность Арсения Абрамовича здесь стояли чучела добытых им медведей, под потолком красовались головы убитых кабанов, лосей, оленей, нашлось место в коллекции и для белок.

В декоре пространства над массивным камином изображены всевозможные виды оружия (луки, арбалеты), охотничьи принадлежности (рожки, соколы) и символ удачной охоты - две дубовые ветви, стянутые тугим узлом веревки. Говорят, что по залу бродила прирученная рысь.

Остальные залы также оформлены помпезно и вычурно. Роскошь виднелась в каждом уголке - великолепное зеркало в золоченой оправе в бывшем будуаре, роскошная лепнина и во многих комнатах сохранилась в нетронутом состоянии.

После Морозова

Сегодня в доме Морозова принимают иностранные делегации, поэтому экскурсий здесь не проводят, а редких журналистов допускают только в несколько помещений. По воспоминаниям современников, хозяин дома был хлебосольным и часто устраивал пиршества. Собрать общество не составляло труда - меценатствующие дяди быстро объединяли театральный бомонд и составляли веселую компанию. На вечеринках давались спектакли, пелись песни, обсуждались сплетни и проворачивались дела.

Арсений Морозов не изменял своей натуре никогда, смерть его имела оттенок водевиля - на спор прострелив ногу на охоте, он не поморщился и сказал друзьям, что не чувствует боли, этому умению он обучился в духовных практиках. Что стало финальной точкой его жизни, непонятно, по одним рассказам, он истек кровью, по другим, получил заражение из-за необработанной раны, ставшей причиной гангрены.

Особняк после революции национализировали. В первые годы в доме размещался штаб анархистов, позднее Театр Пролеткульта, где ставили спектакли Мейерхольд и Эйзенштейн. В довоенные годы дворец отдали посольству Японии, а после - посольству Индии. До 2003 года в комнатах дома Морозова обретался Дом дружбы народов. После проведенной реставрации здание перешло в ведение Правительства Российской Федерации и используется для приема иностранных делегаций, представительских и правительственных переговоров, конференций международного уровня и т. д.

Другие Морозовы, Суздаль

Фамилия Морозов у многих на каком-то подсознательном уровне прочно ассоциируется с успехом и качеством. Мануфактуры Морозовых неизменно выпускали отличную продукцию, как говорили современники, ее можно было брать с закрытыми глазами, в потребительских свойствах никто не сомневался. Причем не только в России, но и во многих зарубежных странах.

Купеческая династия была разветвленной и д ома-музеи Морозовых раскинуты по всей России - в селе Глухово (Ногинская обл.), в Сыктывкаре, Москве, Санкт-Петербурге и других городах. Они оставили после себя отлично оборудованные фабрики, использовавшие передовые технологии производства и продемонстрировали комплексный подход к реализации проектов, начиная с идеи и заканчивая обустройством быта работников.

Сегодня однофамильцы купцов имеют некоторый кредит доверия, выросший из исторической памяти, иногда это неоправданно, но всегда является плюсом для предпринимателя. Гостевой дом Морозовых в Суздале - это успешно развивающаяся, пока маленькая, гостиница.

Гостей приглашают поселиться в одном из трех номеров, разного уровня комфорта. Удачное расположение в историческом и деловом центре города дает возможность туристам полностью погрузиться в интересующую область жизни современного мегаполиса. Для деловых людей - удобно решать текущие вопросы, не тратя время на длительные переезды, а туристы сразу попадают в очаг исторических событий и старинной архитектуры. Адрес гостиницы: переулок Красноармейский, строение 13. Приезд с животными допустим.

Гостеприимство в Адлере

Гостевой дом на Морозова в этом городе - это гостиница в 400 метрах от благоустроенного пляжа. Для отдыхающих оборудованы 20 номеров разной вместимости от одно- до пятиместных. Комфорт обеспечивает бытовая техника, кондиционер и санитарный узел в каждом номере, кухня общая, на придомовой территории есть место под барбекю, устроена детская площадка.

Также к услугам гостей прачечная, гладильная комната, круглосуточный доступ к wi-fi. На городском транспорте за 10 минут можно доехать до Олимпийского парка. Гостевой дом (ул. Павлика Морозова, дом 67) в Адлере - отличное решение для бюджетного отдыха с детьми. При необходимости администрация осуществляет бесплатный трансфер от ж/д вокзала или аэропорта. Стоимость номеров стартует от 2 тысяч рублей с человека в сутки.

Почти бренд

Архитектурное бюро «Дом Морозова» работает в Беларуси и занимает разработкой индивидуальных проектов коттеджей, а также типовой малоэтажной застройкой по существующим проектам. По желанию заказчика в любой из выбранных вариантов вносятся изменения для получения идеального решения. Мастерская предлагает готовые проекты, где уже тщательно отработаны узлы инженерных сетей, дизайнерское оформление внутреннего пространства каждого помещения, включены наработки концепций оформления приусадебного участка, ландшафтный дизайн.

Преимущество компании «Дом Морозовых» - проекты домов с учетом индивидуальных предпочтений клиентов, возможность работы в удобном режиме - на расстоянии или непосредственно на месте строительства. Пакет документации создается согласно действующим строительным нормам, клиент получает полное представление о количестве необходимых строительных материалов на каждом этапе возведения коттеджа. Кроме чертежей, разрабатываются и присоединяются к проектной документации 3D-модели дома, комнат, сада. В арсенале бюро представлены дома разных стилей от традиционного русского сруба до минималистских решений.