Ещё раз о "Хрониках Нарнии"

Замечательную статью о. Андрея Кураева я как-то поместила в своём дневнике:

Хочу предложить также статьи из январского номера журнала "Фома":

ВЕТКА СПЕЛЫХ РУБИНОВ ИЗ ГЛУБИН НАРНИИ
Опыт внимательного чтения сказок Клайва Льюиса

Священник Димитрий Струев.

Почти три года назад я обсуждал идею этой статьи с переводчицей Натальей Леонидовной Трауберг, светлой и мудрой христианкой, когда-то впервые открывшей российскому читателю Клайва Льюиса. Наталья Леонидовна очень живо отреагировала тогда, и мы договорились, что я приеду к ней обсудить текст готовой статьи. Однако вскоре она слегла, и успеть написать статью при ее жизни у меня так и не дошли руки. Теперь мне остается только посвятить статью ее памяти с благодарностью Богу за встречу с этим дивным человеком.

Представьте себе книжку с картинками, из которой внезапно исчезли буквы. Картинки красочные, смотреть интересно, можно даже представление о сюжете составить. Но все же, несмотря на впечатления от картинок, мы будем лишены большей части того, что эта книга могла бы дать.
Хорошо, что так не бывает. Но вот так, чтобы буквы остались, а смыслы исчезли, - так, увы, случается. Может, и не все смыслы, но самые важные. Так вышло с «Хрониками Нарнии» в России.

Дело в том, что Клайв Льюис писал сказки-притчи для детей и взрослых, более или менее знакомых с христианством - с ключевыми библейскими сюжетами, с основными понятиями христианского вероучения. Правда, по его словам, ошибаются люди, которые «думают, что я начал с того, что спросил себя, как бы рассказать детям о Христианстве; […] составил список основных христианских истин и выработал аллегории, чтобы описать их. Всё это - чистая фантазия. Я не смог бы так писать. Всё начиналось с образов: фавн, несущий зонтик, королева на санях, великолепный лев. Изначально не планировалось ничего, связанного с христианством, этот элемент проявился как бы сам по себе»*. Однако христианство «проявилось» под пером сказочника потрясающе глубоко и ярко. Но для постсоветского читателя, зачастую имеющего весьма отдаленное представление о христианстве, из этой дивной книжки исчезла немалая часть смыслов. В таком случае хорошо бы поднести страницы книги к светильнику (бывают такие невидимые буквы, которые проявляются вблизи лампы), и тогда содержание ее оживает, как самоцветы на дне нарнийского мира, в стране Бисм: «А у нас в Бисме все это живое, как трава или цветы. Я сорву для вас ветку спелых рубинов, выжму чашечку алмазного сока. Да вы и прикоснуться не захотите к холодным сокровищам ваших мелких шахт, когда испробуете живые». (Перевод Татьяны Шапошниковой).

Протоиерей Александр Мень говорил о попытках изображать Иисуса Христа в художественных произведениях: «образ Христа… не обладает той яркостью, которая присуща ему в Евангелиях. Здесь нет ничего удивительного. Для художественной литературы подобная задача так и осталась непосильной. Пожалуй, единственный из беллетристов нашего века, который с ней справился, - это Клайв Стейплз Льюис. Но в его цикле о фантастической стране Нарнии дан не исторический Христос; Его символизирует образ священного Льва Аслана. Однако этот иносказательный образ ближе к евангельскому Христу по духу, чем все попытки романистов «живописать» события Нового Завета»**. Тем, кому случится соотносить «Хроники Нарнии» со Священным Писанием, например, на уроках внеклассного чтения, или разбирая книгу с собственными детьми, я бы советовал обозначить основную тему каждой сказки-притчи. Конечно, с оговоркой, что эта тема не единственная, что Льюис глубок, и у него не только в каждой сказке, но и в отдельном эпизоде можно обнаружить несколько пластов. Тем не менее, попробуем начинать с главного…

«Племянник чародея»,
«Лев, колдунья и платяной шкаф»

В разных изданиях то одна, то другая из этих историй стоит в начале. Это потому, что сказка «Племянник чародея» - первая в цикле по хронологии событий, хотя написана она была предпоследней («обрамление» для «Хроник Нарнии», начало и конец, Льюис создавал в последнюю очередь). Книга «Лев, колдунья и платяной шкаф» возникла первой. С этой истории у читателя начинается знакомство с детьми Пэвенси, двумя братьями и двумя сестрами, героями большей части «Хроник», которые перемещаются из нашего мира в волшебную Нарнию.

Обе эти части дают возможность говорить об основах христианского вероучения: сотворение мира - грехопадение - искупление. Слово, творящее Нарнию, в «Племяннике чародея» звучит песней. Всё, созидаемое божественным пением, - благо, но по вине человека в этот новорожденный мир проникает зло. Сюжет сказки не точно повторяет библейский: все-таки это притча, а не пересказ. Поэтому герои, мальчик и девочка, на глазах которых появилась Нарния, не вкушают запретный плод, а ударяют в колокол, который будит злую колдунью, воплощение гордости и властолюбия. Дерево будет позже: мальчик, маленький потомок Адама, оказывается перед выбором между советом колдуньи, уговаривающей его без разрешения Льва сорвать плод вечной молодости, и послушанием Аслану. На этот раз герой сказки выдержал искушение. Как награда за послушание, мальчику, мечтающему об исцелении плодом волшебного дерева смертельно больной матери, плод достается от Аслана, и сбывается его главная мечта. (Лев же объясняет ему, что если бы он сорвал плод по своей воле, жизнь его матери продлилась бы, но украденный плод сделал бы ее несчастной.)

Новое волшебное дерево, выросшее из сорванного по воле Аслана плода, призвано хранить Нарнию от власти колдуньи, но сила дерева не вечна. Ко времени попадания в волшебный мир четверых Пэвенси Нарния пребывает в состоянии непрестанной зимы и в рабстве у колдуньи, и в ожидании избавления - пришествия Аслана. И Аслан приходит. И здесь есть предательство, необходимость Жертвы, казнь, Воскресение. Удивительно, что эта сказка вышла в издательстве «Детская литература» в 1978 году: цензоры не разглядели в ней христианских мотивов. Впрочем, в те годы для советского читателя эта история действительно вряд ли могла содержать «религиозную пропаганду», особенно в отрыве от контекста остальных сказок цикла. Вряд ли многие тогда смогли увидеть в Аслане Христа.

«Принц Каспиан»

В этой сказке ключевой становится тема веры. Потомки разбойников, попавших в Нарнию из нашего мира, вели войну с коренными нарнийцами, победили их, вытеснили оставшихся в живых говорящих зверей, фавнов и гномов в глубину заповедного леса и постарались стереть из общественного сознания любую память о них, так же, как и веру в существование Аслана. Мало того, теперь даже среди старых нарнийцев не все верят в Аслана. Разумеется, Льюис в 1949 году, когда писался «Принц Каспиан», знал, что происходит с религией в Советском Союзе. Однако речь в сказке идет не только о лишенном веры обществе, но и о проблеме веры в личном опыте конкретного человека. Из четверых Пэвенси, детей, снова попавших в Нарнию, в существовании Аслана не сомневается никто. Однако когда лев впервые является детям, видит его только младшая девочка, Люси; видит, но не может убедить братьев и сестру, что Аслан пришел и зовет их идти за ним:

… она почувствовала, что целует его, пытаясь, насколько может, обхватить его шею, зарывает лицо в шелковистое великолепие гривы.
- Аслан, Аслан, дорогой Аслан, - всхлипывала Люси. - Наконец-то.
Огромный зверь перекатился набок, так что Люси оказалась - полусидя, полулежа - между его передними лапами. Он наклонился и чуть коснулся языком ее носа. Она смотрела не отрываясь в его большое и мудрое лицо.
- Добро пожаловать, дитя, - сказал он.
- Аслан, - проговорила Люси, - а ты стал больше.
- Это потому, что ты становишься старше, малютка, - ответил он.
- А не потому, что ты?
- Я - нет. Но с каждым годом, подрастая, ты будешь видеть меня все больше.
Она была так счастлива, что не хотела говорить. Но заговорил Аслан.
- Люси, - сказал он, - мы не должны здесь долго лежать. У тебя есть дело, и уже много времени сегодня потеряно.
- Да, разве не обидно? - сказала Люси. - Я ведь ясно тебя видела, а они не поверили. Они такие…
Где-то в глубине огромного львиного тела прокатилось чуть слышное рычание.
- Прости, - сказала Люси, поняв, отчего он сердится. - Я не собиралась наговаривать на других. Но ведь я все равно не виновата, правда?
Лев посмотрел ей прямо в глаза.
- Ах, Аслан, - сказала Люси. - Ты думаешь, я виновата? А что мне оставалось? Я же не могла оставить всех и пойти за тобой одна? Не смотри на меня так… ну да, наверное, могла. Да, и я бы не была одна, если бы была с тобой. Но разве это было бы хорошо?
Аслан не отвечал.
- Значит, - выговорила Люси совсем тихо, - все оказалось бы хорошо - как-нибудь? Но как? Пожалуйста, Аслан! Мне нельзя знать?
- Знать, что могло бы произойти, дитя? - спросил Аслан. - Нет. Этого никто никогда не узнает.
- Вот жалость, - огорчилась Люси.
- Но каждый может узнать, что произойдет, - продолжал Аслан. - Если ты сейчас пойдешь обратно и разбудишь их, и скажешь им, что снова видела меня, что вы должны все сейчас же встать и следовать за мной, - что тогда произойдет? Есть только один способ узнать.
- Значит, ты хочешь, чтобы я это сделала? - прошептала Люси.
- Да, малютка, - сказал Аслан.
- Другие тебя тоже увидят? - спросила Люси.
- Поначалу определенно нет, - сказал Аслан. - Позже, смотря по обстоятельствам.
- Но они же мне не поверят! - воскликнула Люси.
- Это не важно, - отвечал Аслан.
(Перевод Екатерины Доброхотовой-Майковой).

В ответ на вопрос о том, почему именно Люси - и только она - видит Аслана, читавшие Евангелие, может быть, вспомнят слова Христа: «Блаженны чистые сердцем, ибо они увидят Бога». Те, кому незнакома Нагорная проповедь, может быть, выразят это своими словами. Однако вера проявляется не только в способности увидеть Аслана. Люси должна выполнить волю Аслана. Сейчас следование его воле в том, чтобы пойти по определенному пути, ведя за собой остальных; самое большое испытание будет, если никто не согласится пойти с ней - Люси все равно должна идти за Асланом. Аслан молчит, когда она, пытаясь оправдать себя, задает вопросы; молчит - потому что она сама знает ответ: «С тобой я не была бы одна». Может быть, ее близкие пойдут за ней, если она прямо сейчас разбудит их… Может быть. И есть только один способ узнать.

«Конь и его мальчик»

В этой сказке нет перемещений между мирами: всё действие происходит в Нарнии и окрестностях. Главная тема - Промысл. Когда раскрываются значения неслучайно складывавшихся событий, важно не свести смысл сказки к плоскому «все в жизни не просто так», а суметь раскрыть смысл промысла Божия как взаимодействие воли всеведущего Бога и свободной творческой воли человека. Кульминация темы промысла Божия - встреча главного героя, мальчика по имени Шаста, с неведомым ему и поначалу невидимым для него Асланом:

Что-то (или кто-то) шло так тихо, что Шаста подумал, не померещилось ли ему, и успокоился, но тут услышал очень глубокий вздох и почувствовал на левой щеке горячее дыхание. […] Конь шел неспешно, а существо шло почти рядом. Шаста терпел, сколько мог; наконец, он спросил:
- Кто ты такой? - и услышал негромкий, но очень глубокий голос:
- Тот, кто долго тебя ждал.
- Ты… великан? - тихо спросил Шаста.
- Можешь звать меня великаном, - отвечал голос. - Но я не из тех созданий, которых ты назвал бы великанами.
- Я не вижу тебя, - сказал Шаста и вдруг страшно испугался. - А ты… ты не мертвый? Уйди, уйди, пожалуйста! Что я тебе сделал? Нет, почему мне хуже всех?
Теплое дыхание коснулось его руки и лица.
- Ну как, живой я? - спросил голос. - Расскажи мне свои печали.
И Шаста рассказал ему всё - что он не знает своих родителей, что его растил рыбак, что он бежал, что за ним гнались львы, что в Ташбаане случилась беда, что он настрадался от страха среди усыпальниц, а в пустыне выли звери, и было жарко, и хотелось пить, а у самой цели еще один лев погнался за ними и ранил Аравиту. Еще он сказал, что давно ничего не ел.
- Я не назвал бы тебя несчастным, - сказал голос.
- А то как же! И львы за мной гнались, и…
- Лев был только один, - сказал голос.
- Да нет, в первую ночь их было два, а то и больше, и еще…
- Лев был один, - сказал голос. - Он быстро бежал.
- А ты откуда знаешь? - удивился Шаста.
- Это я и был, - отвечал голос.
Шаста онемел от удивления, а голос продолжал:
- Это я заставил тебя ехать вместе с Аравитой. Это я согревал и охранял тебя среди усыпальниц. Это я, - уже львом, а не котом - отогнал от тебя шакалов. Это я придал лошадям новые силы в самом конце пути, чтобы ты успел предупредить короля Лума. Это я, хотя ты того и не помнишь, пригнал своим дыханьем к берегу лодку, в которой лежал умирающий ребенок.
- И Аравиту ранил ты?
- Да, я.
- Зачем же?
- Сын мой, - сказал голос, - я говорю о тебе, не о ней. Я рассказываю каждому только его историю.
- Кто ты такой? - спросил Шаста.
- Я - это я, - сказал голос так, что задрожали камни. - Я - это я, - громко и ясно повторил он. - Я - это я, - прошептал он едва слышно, словно слова эти прошелестели в листве.
Шаста уже не боялся, что кто-то его съест, и не боялся, что кто-то - мертвый. Но он боялся - и радовался. (Перевод Натальи Трауберг).

В письмах Льюис подтверждал верность догадок читателей о том, что троекратный ответ Аслана «Я - это я» - намек на исповедание Бога, единого в Троице.

«”Покоритель зари”,
или Плавание на край света»

В этой сказке наибольшее количество тем из сферы нравственности, многие из ее эпизодов можно было бы рассматривать как притчи. В качестве наиболее важной можно было бы выделить тему покаяния, раскрытую в образе Юстэса - двоюродного брата детей Пэвенси, который попал в Нарнию вместе с Люси и Эдмундом. Исключительно вредный характер Юстэса приводит к тому, что на одном из островов он попадает в печальное приключение: превращается в огромного дракона, с которым путешественники не знают, что делать, поскольку остров пора покидать, а взять дракона с собой невозможно. Когда сам Юстэс-дракон приходит в отчаяние, ему является Аслан:

Лев велел встать и идти за ним.
[…] Мы поднялись на какую-то гору, […] посреди сада был источник. […] Лев велел мне раздеться, […] я ответил было, что раздеться не могу, потому что не одет, но тут вспомнил, что драконы - вроде змей, а те ведь умеют сбрасывать кожу. Наверное, подумал я, этого он и хочет, и начал скрестись, царапаться, только чешуя посыпалась. Потом я вонзил когти поглубже, и с меня полезла шкура, как с банана. Она слезла целиком, и упала на землю. Ох, какая она была мерзкая! Я обрадовался и пошел к воде.
Но когда я собирался окунуться, я увидел свое отражение. Шкура была такая же грубая, морщинистая, чешуйчатая. Ничего, подумал я, наверное, это еще одна, нижняя, сниму и ее. Я снова стал чесаться и скрестись, и нижняя шкура сошла не хуже верхней. Я положил ее рядом и снова двинулся по ступеням.
И опять все повторилось, как в первый раз.
[…] Тогда лев сказал: «Давай-ка я сам тебя раздену». Я очень боялся его когтей, но теперь мне было все равно, и я послушно лег на спину.
Он дернул шкуру, и мне показалось, что он мне сердце разорвет. А когда она стала слезать, боль была такая, какой я в жизни не знал. Выдержал я от радости: наконец-то шкура сойдет! […] Ну так вот, он содрал эту мерзкую шкуру, как трижды сдирал я, только теперь было больно, и бросил ее на землю. Она была гораздо толще, грязнее и гнуснее, чем три первые. А я вдруг стал гладкий, как очищенный прутик, и очень маленький… Тут он подхватил меня лапами - тоже очень больно, без кожи-то! - и швырнул в воду. Вода обожгла меня, но через мгновение стало хорошо - я плавал, плескался, нырял, пока не почувствовал, что рука уже не болит. Тогда я и увидел, что снова превратился в человека. (Перевод Татьяны Шапошниковой).

Человек пытается раскаиваться, исправлять греховную жизнь, но раз за разом ничего не меняется. Под содранной драконьей шкурой оказывается другая, такая же. И только когда Сам Господь, попуская быть болезням, клевете, скорбям, помогает покаянному очищению души, бывает очень больно, но боль эта служит к облегчению, к восстановлению поврежденного грехом человеческого облика. Еще важно помнить, что покаяние является основным смыслом таинства крещения, поэтому ассоциация источника с купелью крещения не случайна.

«Серебряное кресло»

В этой сказке Юстэс и его соученица по имени Джил по повелению Аслана отправляются на поиски принца Рилиана - пропавшего сына короля Каспиана. Джил получает от Аслана задание: утром, днем и вечером она должна повторять то, что Лев велел ей запомнить, а именно - определенные приметы, называемые в сказке знаками, с помощью которых дети смогут найти принца. Джил не видит смысла в этих повторениях, особенно когда все устали, замерзли и хотят спать. Знаки постепенно забываются, и путники попадают в беду. Им удается выбраться только благодаря Аслану, который явился Джил во сне и напомнил знаки. Смысл лейтмотива необходимости повторения знаков, и, соответственно, центральная тема книги «Серебряное кресло» - духовная дисциплина. Регулярность молитвенного правила, чтения Писания, участия в богослужениях необходима в христианской жизни; отказ от этой регулярности приводит к печальным последствиям. «Бог будет судить нас не за оставление молитвы, а за последовавший за этим оставлением вход в нас бесов» - это слова преподобного Исаака Сирина.

В начале 1990-х диакон Андрей Кураев написал замечательную статью «”Закон Божий” и ”Хроники Нарнии”». О. Андрей объясняет в ней, в частности, «отсутствие чуда Евхаристии - главного чуда Евангелия» в льюисовских сказках: «В мире Нарнии, где и так слишком много чудес, церковные таинства (и важнейшее среди них - чудо Причастия Богу) выглядели бы слишком обыденно, неизбежно редуцировавшись до ритуальной магии». Долгое время я был согласен с этой мыслью, но однажды увидел… если не опровержение ее, то важную оговорку. Вот эпизод из финала сказки «Серебряное кресло», где звучит явный намек на Причастие, поскольку речь идет о животворящей Крови Господней, преображающей тленное человеческое естество в бессмертное:

Сын Адама, - сказал Аслан, - пойди в чащу, сорви колючку и принеси ее мне.
Юстэс повиновался. Колючка была с целый фут длиной и острая, как шпага.
- Воткни ее в мою лапу, сын Адама, - сказал Аслан, протягивая Юстэсу правую переднюю лапу.
- Это непременно надо? - спросил Юстэс.
- Да, - сказал Аслан.
И Юстэс стиснул зубы и воткнул колючку, и показалась огромная капля крови, и упала в ручей над телом короля. Скорбная музыка смолкла, а мертвый король стал меняться. Белая борода посерела, потом пожелтела, укоротилась, исчезла совсем; запавшие щеки округлились, морщины разгладились, глаза открылись; он улыбнулся, поднялся, и перед ними встал юноша, нет - мальчик (Джил не смогла бы сказать точно, на горе Аслана возраста нет, да и тут, у нас, только очень глупые дети выглядят совсем по-детски, и очень глупые взрослые совсем по-взрослому). Он бросился к Аслану и обнял его, и поцеловал, как целует король, а Аслан поцеловал его, как целует лев. (Перевод Татьяны Шапошниковой).

«Последняя битва»

Эта книга являет смысл христианскй эсхатологии, учения о конце земной истории, о переходе мира в новый эон бытия. Льюис объясняет, почему конец неизбежен, показывая состояние общества, у которого нет будущего. Вера в настоящего Аслана заменена поклонением фальшивому льву, и это поклонение перемешано с демоническим культом враждебного нарнийцам народа. Так показан религиозный синкретизм, признак последнего времени. «В пяти лигах от Кэр-Параваля кентавр Руномудр лежит бездыханный, с тархистанской стрелой в боку. Я был с ним в последние часы. Он послал меня а вашему величеству с такими словами: «Помните, все миры призодят к концу, и доблестная смерть - драгоценное сокровище, доступное даже беднейшему из бедных». (Перевод Екатерины Доброхотовой-Майковой).

Нарния гибнет, и ее жители проходят перед лицом Аслана. Те, кто не способен взглянуть в любящие глаза Льва с ответной любовью, исчезают в его тени, распростертой слева от него. А те, кто наследовал спасение, оказываются в новой Нарнии, бесконечной и «более настоящей», чем старая. Там встречаются все любящие друг друга нарнийцы и «дети Адама и Евы»: «Вся их жизнь в нашем мире и все приключения в Нарнии были только обложкой и титульным листом; теперь наконец началась Глава Первая Великой Истории, которую не читал ни один человек на земле: истории, которая длится вечно; Истории, в которой каждая глава лучше предыдущей».

В финале «Покорителя зари» Льюис прямо говорит, для чего нужно было его героям - а вместе с ними и читателям - побывать в Нарнии. «На самом краешке нарнийского мира», как напишет позже Льюис в одном из ответов на письма читателей, Спаситель показан в более знакомом для христианской традиции образе - как Агнец (хотя и Христос-Лев не придуман Льюисом, а заимствован из Писания: Лев от колена Иудина (Откр 5:5); даже рыба на углях костра здесь из Евангелия от Иоанна (21:9):

Идите, позавтракайте, - нежно и звонко сказал ягненок. Только тут дети заметили в траве полупогасший костер, на котором пеклась рыба. Они сели и принялись за еду, впервые за долгое время ощутив голод. Такой вкусной рыбы им еще никогда не приходилось есть.
- Простите, ягненок, - сказала Люси, - мы попадем отсюда в страну Аслана?
- Нет, - сказал ягненок. - Вы попадете в страну Аслана из вашего собственного мира.
- Как? - воскликнул Эдмунд. - Неужели туда можно попасть от нас?
- В мою страну можно прийти из всех миров, - сказал ягненок. И пока он говорил, его снежное руно вспыхнуло золотым пламенем. Он стал быстро расти - и вот, перед детьми, сверкая гривой, стоял сам Аслан.
- Ах, Аслан, - сказала Люси, - как же попасть в твою страну из нашего мира?
- Я буду учить вас этому всю жизнь, - ответил Лев. - Сейчас я не скажу, долог путь или короток, знайте лишь, что он пересекает реку. Но не бойтесь, я умею строить мосты. А теперь идите. Я открою дверь в небе и выпущу вас в ваш мир.
- Аслан, - сказала Люси, - прежде чем мы уйдем, скажи нам, пожалуйста, когда мы вернемся в Нарнию?
- Дорогая моя Люси, - нежно сказал Лев, - ни ты, ни твой брат больше туда не вернетесь.
- Ой, Аслан! - воскликнули Люси и Эдмунд.
- Вы слишком выросли, дети, - сказал Аслан, - и должны, наконец, войти в свой собственный мир.
- Дело не в Нарнии! - всхлипнула Люси. - А в тебе. Там тебя не будет. Как мы сможем без тебя жить?
- Что ты, моя дорогая! - отозвался Аслан. - Я там буду.
- Неужели ты бываешь и у нас? - спросил Эдмунд.
- Конечно, - сказал Аслан. - Только там я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня и под другим именем. Для этого вы и бывали в Нарнии. После того, как вы узнали меня здесь, вам будет легче узнать меня там. (Перевод Татьяны Шапошниковой).

В ответных письмах читателям Льюис объясняет многие аллегории и помогает распознавать цитаты. Автор предстает дружелюбным и ласковым, радостно беседующим с детьми о каких-нибудь котятах и прочих важных вещах, и в то же время - вдумчивым и деликатным наставником в христианской жизни. Самое, пожалуй, пронзительное из его писем - ответ маме девятилетнего американского мальчика по имени Лоренс, который запереживал, что любит Аслана больше, чем Христа. Льюис сначала объясняет: «когда Лоренс думает, что любит Аслана, он на самом деле любит Иисуса, и, может быть, любит Его больше, чем прежде», а потом добавляет вот что:

На месте Лоренса я бы просто говорил, когда молюсь: «Господи, если то, что я чувствую и думаю об этих книжках, Тебе не нравится и для меня вредно, пожалуйста, забери у меня эти чувства и мысли, а если в них нет ничего плохого, тогда, пожалуйста, пусть это перестанет меня тревожить. И помогай мне каждый день любить Тебя больше в том смысле, который важнее всех мыслей и чувств, то есть исполнять Твою волю и стремиться быть похожим на Тебя». Вот что, по моему разумению, Лоренс должен просить для себя, но было бы очень по-христиански, если бы он добавлял: «И если мистер Льюис смутил своими книжками других детей или причинил им вред, пожалуйста, прости его и помоги ему больше такого не делать»***. Дальше писатель обещает молиться о Лоренсе каждый день и предупреждает его маму: «Наверное, он большой молодец; надеюсь, вы готовы к тому, что он может стать святым. Уверен, мамам святых порой приходилось нелегко!»

Прим. ред.: цитаты приведены по изданию: Хроники Нарнии. - М.: Cascade Publishing, 2006.

Читателю «Фомы» незачем объяснять, кто такая Наталья Леонидовна Трауберг (1928–2008) . Мы не раз публиковали интервью с этой великой переводчицей, и часто разговор касался английской христианской сказки. В этом номере мы решили дать несколько выдержек из тех старых интервью - поскольку они очень созвучны нашей нынешней теме. Это еще и потому важно, что взгляд Натальи Трауберг на «Хроники Нарнии» более сдержан, нежели у священника Димитрия Струева, и читателю стоило бы учесть и ее позицию.

***
Что касается «Хроник Нарнии», то они очень красивы. Правда, Толкину эта книга категорически не нравилось, но, по-моему, «Нарния» написана очень хорошо. Кроме того, в мировой литературе не так уж много детских сказок, в которых захватывающий сюжет служит раскрытию христианских истин. В советское время у нас о таких и не знали, а потребность в них накапливалась, поэтому, когда были изданы «Хроники Нарнии», они тут же оказались востребованными.
Другое дело, что зачастую их слава сильно раздута. Многие думают, что это чуть ли не учебник христианства для детей, что любому ребенку они помогут уверовать в Бога. Но на самом деле всё куда сложнее.
Может, мои слова прозвучат странно, но, на мой взгляд, дети гораздо хуже, чем о них, как правило, думают взрослые. Все дети в своем развитии проходят такие страшные туннели, такие трудные периоды, что тут никакой Льюис не поможет. Я сужу и по своему собственному детству, и по своим детям, и по внукам - а их у меня шестеро. Что поделать, такова уж человеческая природа. Вполне возможно, что в какой-то период «Хроники Нарнии» у ребенка не пойдут: либо он прочтет их просто как увлекательную сказку, не обращая внимания на христианскую «подкладку», либо вообще возмутится их излишней назидательностью, менторством - и эффект будет обратный. Так что не стоит считать Льюиса таким уж прекрасным детским писателем и знатоком детской души.

***
Все-таки отличие христианской сказки от просто доброй - существует. Христианская сказка должна приводить читателей или слушателей в то пространство, где царит Бог, где хромые начинают ходить, слепые прозревают, где есть жертвенный подвиг... Если, благодаря сказке, люди почувствуют, что жизнь именно такова - значит, сказка христианская.
Можно было бы легкомысленно сказать, что без христианского антуража нет и христианской сказки. Но как же тогда быть с «Властелином колец» Толкина? На мой взгляд, это безусловно христианское чтение, при том, что никакой христианской терминологии там нет. К примеру, нигде во «Властелине колец» не говорится о добродетели смирения, но именно смирение, в его христианском смысле, проявляют и Фродо, и Сэм. Там не звучит слово «милосердие», но только милосердие по отношению к Горлуму и позволяет Фродо выполнить свою миссию. Так что в сказке обходиться без христианского антуража не только можно, но во многих случаях даже и нужно. В этом проявляется особое целомудрие.
Однако нельзя утверждать и обратного - что, дескать, христианский антураж всегда противопоказан сказке. Ведь у нас есть Андерсен. У него и молитвы звучат, и ангелы действуют, и Господь. Так что это - вопрос меры и вкуса. Просто не надо забывать, что вещи священные очень легко поддаются кичу, пародированию - и тогда бывает плохо.

***
В сказке есть глубина сердца, есть красота. Сказка вводит человека в преображенный мир - в то время как прямая проповедь обращается скорее к уму, чем к сердцу. Впрочем, это верно не только для сказки, а и для всей художественной литературы, и шире - для искусства вообще. Это очень сильное средство.
Но, с другой стороны, тут и риск больше. Мы знаем множество примеров таких «христианских» сказок, от которых выть хочется. Такие сказки не ведут к Богу, а, наоборот, отталкивают от Него.

УЗНАТЬ ИМЯ АСЛАНА

Нарния на широком экране: прекрасна и удивительна

Этого фильма могло и не быть. После первых двух серий «Хроник Нарнии» ходили разговоры, что продолжения снимать не станут. Но… после долгих перипетий «Покоритель зари» в начале декабря вышел на широкий экран. Режиссер картины, британец Майкл Эптид перенес Нарнию в 3D-формат.

Честно признаюсь, что боялась идти на этот фильм. Я слишком люблю Нарнию Льюиса, чтобы простить кому-то передергивание смыслов. Однажды в интервью «Фоме» приемный сын Льюиса, Дуглас Грешам сказал о своем втором отце очень хорошие слова: он был настоящим христианином, и при этом никогда никого не поучал, не читал моралей «и не проводил длительных бесед о смысле жизни. Он просто жил как христианин - каждую секунду. Глубоко и мощно».

Он и писал так. Но ведь кино может сделать с литературным материалом невероятные вещи - возвести до вселенского звучания самую банальную повесть и вызвать рвотный рефлекс от лобового нравоучения по мотивам всеми любимой книги. В случае с «Нарнией-3» казалось, что в картине может не найтись места для разговора о самом главном, то есть о подлинной сущности Аслана, что в 3D утонут библейские метафоры. И вообще, сказка «”Покоритель зари”, или Плавание на край света», по-моему, самая красивая из всех книг о Нарнии, сложна для экранизации - в силу отсутствия «экшена».

К счастью, предчувствия обманули. Приведу лишь несколько примеров в подтверждение тезиса. Но сначала - в двух словах о содержании.

«Покоритель зари» - это красивый одномачтовый корабль, на борту которого плывет король Каспиан (Бен Барнс), правитель Нарнии. Его сопровождают отважный капитан, говорящий Мыш, минотавр и другие матросы. Именно сюда, на борт корабля, из воды вытаскивают троих детей из нашего мира - Люси и Эдмунда Пэвэнси (Джорджи Хенли и Скандар Кейнс) и их кузена Юстэса (Уилл Поултер), которые, как всегда неожиданно, оказались в Нарнии и угодили ни много ни мало в открытый океан. У путешествующего короля есть конечная цель - сразиться со злом, которое набирает силу где-то на периферии мира. Люси и Эдмунд призваны ему помочь. Ну а кузен, так сказать, висел на хвосте, а потому тоже «попал» в волшебную страну, хотя ничего случайного не бывает. В скобках замечу, что Уилл Поултер, исполнитель роли Юстэса, как актер хорош во всех смыслах, включая веснушки, и очень натурально передает всю палитру эмоций образцового вредины, становящегося нормальным парнем.

Теперь о христианских мотивах. По дороге Каспиан и друзья попадают в дом волшебника, который объясняет им путь с помощью карты. Волшебник мудр и в жизни кое-что понимает, а потому дает героям дельный совет. Говоря о битве, которая им предстоит, он рекомендует не обольщаться по поводу победы над «злом во всем мире»: «Попытайтесь хотя бы победить зло внутри самих себя». И добавляет, что в этом, внутреннем бою всех героев ждут серьезные испытания-искушения, что оказывается абсолютной правдой.
Далее. В самом конце фильма, так же, как в книге, Люси понимает, что больше не вернется в Нарнию, а значит, не увидит Аслана. Девочка едва не плачет. Но Лев отвечает, что Он всегда будет рядом, всегда - даже в нашем мире. «Только там я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня под другим именем». (Это особые слова, и они - по-настоящему - прозвучали).

Важные сюжетные линии связаны с темой взросления. Люси мечтает стать гламурной красоткой (а не быть собой), Эдмунд - главным королем, у Каспиана - комплексы неполноценности… Все эти соблазны и предстоит им преодолеть, становясь взрослыми. Но главная метаморфоза, конечно же, случится с Юстэсом. Этот редкостный злыдень воспринимает происходящее вокруг как отменное безобразие и всё норовит пожаловаться британскому консулу. Кто читал книгу, тот помнит, что он превратился в дракона и оставался им до тех пор, пока искренне не раскаялся во всех своих вредных помыслах.

…Вот уж чего в новом фильме жаль - так это эпизода у источника, когда Аслан сдирает с дракона его мерзкую шкуру, причиняя ему почти невыносимую боль, а потом погружает его, беззащитного, в купель, и Юстэс окончательно становится человеком. В киноверсии опустили этот момент. Возможно, побоялись кровавых подробностей. Или морализаторства. Дракона просто расщепили на звездную пыль, из которой потом образовался мальчик. Но нам, зрителям, ничто не мешает взять в руки книгу и попытаться вместе с детьми осмыслить, что же именно происходит в это время со зверем-человеком.

А вообще, что касается различий сюжета фильма и книги, то они есть, но не в главном. И так ли это важно для самодостаточного, красивого и доброго кино? Конвертация книжки в киноязык, на мой вкус, прошла успешно, даже учитывая нынешнюю планку зрительских требований. Тут к слову придется упоминание формата 3D, который в этом конкретном случае даже не бьет по мозгам. Скорее, он подчеркивает особость нарнийского мира, в котором моря и острова прекрасны, небо прекрасно и говорящие звери - тоже прекрасны.

Так что «Покорителя зари» по ряду параметров можно назвать удачей, а нам в ближайшее время есть что смотреть с детьми, не краснея за пошлость и бесталанность создателей и не кривясь от ходульно-рупорной морали. И темы для разговоров обеспечены. Разве часто такое бывает?

Печальнее другое. Мы, горемыки либерального мира, далеко не всегда считываем авторские смыслы даже в самых прозрачных историях. Я видела несколько отзывов на фильм, где зрители недоумевают по поводу христианских метафор: «А где вы их там нашли?» Наверное, нам стоит внимательней вглядываться не только в «Хроники Нарнии», но и в Первоисточник. И тогда гораздо легче будет… узнать имя Аслана.

***
Когда мы говорим о сказке (или о поэзии) - мы выходим в пространство красоты, и в нем неприменим плоский, черно-белый подход. Ребенок, кстати, никогда и не воспринимает сказку в качестве «символа веры». Это исключительно взрослый подход - всё разложить по полочкам.

Субъективные заметки о фильме, книге и ее авторе

В декабре ушедшего года в кинотеатрах России начался показ художественного фильма "Хроники Нарнии: Лев, Колдунья и Волшебный шкаф", снятый режиссером Эндрю Адамсоном на киностудии Уолта Диснея. Выхода картины ждали с нетерпением: книга англичанина Клайва Степлза Льюиса, по которой был написан сценарий, любима многими в России. При этом не обошлось и без тревоги: вдруг создатели фильма не смогут донести до зрителя смысл христианской сказки? Но самое главное опасение было напрасным: кинолента получилась чудесной. Настоящий рождественский подарок.

Из шкафа в Нарнию и обратно

"Лев, Колдунья и Платяной шкаф" — именно так называется одна из частей книги Клайва Льюиса "Хроники Нарнии", по которой был снят фильм. Режиссер почти во всем следовал за автором сказки, в которой заложен глубокий смысл. Чтобы понять его, необходимо знать содержание истории, хотя пересказывать сюжет — неблагодарное занятие. Но вкратце — для тех, кто еще не успел прочитать книгу Льюиса или посмотреть фильм Адамсона — история такова.

Четверых детей Певенси — Питера, Сьюзен, Эдмунда и Люси — во время бомбардировок Лондона отправляют подальше от опасности, вглубь Англии, в дом к таинственному профессору Керку. Здесь самая младшая из семьи, Люси, находит в одной из многочисленных комнат обычный платяной шкаф с шубами. Спасаясь от экономки профессора, дети прячутся в нем и неожиданно попадают в заснеженный лес. Это и есть страна Нарния. Здесь уже сто лет правит Белая Колдунья, которая отменила Рождество и держит всех обитателей в постоянном страхе. Провинившихся превращает в камень. Все в Нарнии знают пророчество о том, что если появятся в стране два "сына Адама" и две "дочери Евы", то проклятие злой колдуньи исчезнет. С нетерпением ожидают говорящие животные, а именно они и населяют Нарнию, прихода льва Аслана, который единственный может устрашить Белую Колдунью. Когда он появляется в сказочной стране, наступает Рождество, а потом начинают таять вечные снега…

Четверо детей и есть те самые "сыны Адама" и "дочери Евы". В Нарнии их ждут разнообразные приключения, помощь добрых говорящих животных, встреча с Асланом и Белой Колдуньей… Но главное не это. Главное — это выбор между добром и злом, жизнью и смертью, любовью и предательством, который делают дети.

Эдмунд в начале истории предает брата и сестер: Колдунья обещает ему власть и исполнение заветного желания — съесть хотя бы кусочек волшебного рахат-лукума. С ходом истории пелена падает с его глаз, он с покаянием возвращается к родным. Но в Нарнии существует древнее заклятие: предатель должен быть умерщвлен Белой Колдуньей. Аслан приносит себя в жертву: умирает за Эдмунда от рук злодейки. Однако он, в отличие от Колдуньи, знает еще более древнее заклятие: тот, кто невинным погибнет за предательство другого, воскреснет и победит смерть…

В конце истории воскресший Аслан помогает детям Певенси победить Белую Колдунью и, короновав их на царство в Нарнии, уходит. Он — "не ручной лев", у него много забот… А Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси счастливо правят несколько лет до тех пор, пока случайно в лесу не набредают на шубы среди елок, а потом выходят из шкафа в доме профессора в старой доброй Англии…

Не напоминает история повести "Лев, Колдунья и Платяной шкаф" читателям что-нибудь?

История Нарнии говорит о Христе

"Хроники" состоят из семи частей. В первой, которая называется "Племянник чародея", Аслан песней творит мир. Во второй, по которой и снят фильм, он жертвует собой и побеждает Белую Колдунью. В седьмой, "Последняя битва", Нарния гибнет, но продолжает жить в вечности… Клайв Льюис, написав "Хроники Нарнии", иносказательно переложил на язык литературы для детей основные события Библии.

5 марта 1961 года он писал одной маленькой читательнице: "Вся история Нарнии говорит о Христе. Иными словами, я спрашивал себя: "А что, если бы на самом деле существовал мир, подобный Нарнии, и он пошел бы по неверному пути (как это случилось с нашим миром)? Что бы произошло, если бы Христос пришел спасти тот мир (как Он спас наш)"? Эти истории служат моим ответом. Я рассуждал, что поскольку Нарния является миром говорящих животных, то Он тоже станет Говорящим Животным, подобно тому, как Он стал Человеком в нашем мире. Я изобразил Его львом, потому что: лев считается царем зверей; в Библии Христос называется "львом из колена Иудина"".

Написаны "Хроники Нарнии" очень простым и ясным языком. Это проповедь, но — не морализаторство. Все персонажи живые и близкие. Читатель, даже ни разу не бравший в руки Евангелие, понимает некоторые христианские аллюзии и мотивы, ведь понятно, Кого Льюис изобразил в образе льва Аслана…

"Хроники Нарнии" — добрая и мудрая сказка, которая помогает детям полюбить Бога. Как пишет диакон Андрей Кураев: "Льюису удалось то, о чем мечтает любой духовный писатель: он не просто передает свои мысли по поводу встречи человека с Богом, он пробуждает в сердце человека отклик той радости, которая некогда посетила его или уже стучится к нему".

Под русским крестом

Профессор Кембриджа, член Британской академии наук, исследователь английской словесности, Клайв Льюис однажды горячо уверовал в Бога и стал известен как автор многих апологетических книг. Их отличает одна характерная черта. Будучи по вероисповеданию ортодоксальным англиканином, Льюис, толкуя христианское учение, ничего не говорит о конфессиональных различиях. В частности, в книге "Просто христианство" он пишет: "Мы должны защищать само христианство — веру, проповеданную апостолами, засвидетельствованную мучениками, выраженную в Символе веры, разъясненную Отцами Церкви".

Православные очень любят книги Клайва Льюиса. В Англии, например, есть книжные магазины, где продаются только православные издания, с одним исключением: Льюис. И хотя внешне с Православием он связан очень мало (несколько раз он бывал на православном богослужении, весь ход которого его очень поражал и удивлял), епископ Диоклийский Каллист (Уэр) называет его "анонимным православным".

Клайв Льюис знал, что рационально Бога постичь нельзя. Ближе всего мы подходим к Нему через символы. Потому-то и выражает английский профессор самые глубокие свои прозрения в сказках и притчах. Для него вера не столько в том, что нас убедили доводы, а в том, что мы сделали выбор. Об этом пишет Льюис в "Хрониках Нарнии". Близка ему и идея покаяния. В повести "Покоритель зари" (тоже нарнианский цикл) плохой мальчик Юстас превращается в дракона. Он пытается содрать с себя драконью кожу, но под первым слоем — второй, еще более мерзкий… Избавляет Юстаса Аслан. Человек не может справиться с грехом без помощи Божией…

В 1963 году Клайв Льюис скончался. На его похоронах присутствовали все его близкие друзья, в том числе — Николай Михайлович Зёрнов, один из основателей Русского христианского движения. Его супруга, Милица Зёрнова, принесла крест из белых цветов, но ей сказали, что цветов в храме не будет. Венок удалось положить на гроб только на кладбище… Один англичанин позже написал: "Кто бы подумал? …Льюис похоронен под русским крестом".

Любимая книга актеров

Один мой знакомый во время показа "Хроник Нарнии" в кинотеатре смотрел фильм три раза. Он приводил на киносеансы своих знакомых с детьми, крестников. И каждый раз спрашивал у них: "Как вы думаете, о чем "Лев, Колдунья и Волшебный шкаф"?". Ответ был один: "Фильм — это история о любви".

В чем секрет успешности "Льва, Колдуньи и Волшебного шкафа"? Может быть, в том, что для большинства замечательно игравших актеров "Хроники Нарнии" — одна из самых главных книг детства.

Удивительно, но факт: те, кто смотрел фильм на пиратских копиях, не смогли до конца оценить его. Рецензии таких зрителей были откровенно негативными. "Хроники Нарнии" нужно хотя бы раз посмотреть на широком экране или в хорошем качестве. Только так будет видна правда этого фильма, но прежде — правда написанной Льюисом истории о Любви.

Ликующие вопли нарнийцев перекрыли тихий звон множества роняемых мечей. Тельмарины растерянно и обреченно переглядывались друг с другом, бросая оружие на землю. Нашлись и те, кто не пожелал признавать свое поражение. Они буквально прорубали себе путь в рядах своих же соратников, чтобы добраться до ненавистных чудовищ. По счастью, таких было меньшинство, и с бунтарями справились довольно быстро. Некоторых оглушали или убивали свои же - те, которым понятие чести все же было знакомо. Некоторых сразили ликующие нарнийцы. Часть противников перепала и Эдмунду - он, словно волнорез, стоял, закрывая собой утомленного Питера. Все же поединок с Миразом был тяжелым, потому что, несмотря ни на что, тот был очень умелым и опытным бойцом. Но буквально за четверть часа со всем было покончено. У сдавшихся тельмаринов отобрали все оружие, сложив его в стороне и поставив охранять его доблестный отряд Рипичипа и пару гномов. Мыш был очень расстроен, что проявить доблесть и отвагу в сражении не вышло, и одновременно был очень горд оказанной мышам честью.

Но вот лес расступился, выпуская на поле веселящуюся процессию во главе с самим Асланом. Тельмарины и нарнийцы на мгновение замерли, причем многие занимались делом, и застыли в самых разных позах. Общим было лишь одно - пораженные и немного испуганные выражения лиц и морд. В следующее мгновение все вновь пришло в движение. На усталых лицах Питера и Эдмунда появились искренние широкие улыбки, солдаты Мираза, все как один, отступили назад с выражением страха на лицах, гномы неверяще смотрели на Льва и не могли вымолвить ни слова, а говорящие звери сбежались к Аслану и стали с радостными криками прыгать вокруг него, Вакха и прочих. Старушка, сидящая на спине Великого льва, спрыгнула на землю и подбежала к Каспиану - то была его старая няня.

После того, как все более-менее успокоились, Питер и Эдмунд, до того с улыбками наблюдавшие за происходящим, уверенно протиснулись через толпу к Аслану, ведя за собой Каспиана.

Приветствую тебя, Аслан, - склонил голову Верховный король. - Это Каспиан.

Тот преклонил колени и поцеловал лапу Льва.

Я… Я так не думаю, сир, - Каспиан вскинул голову, взглянув прямо в лицо Льва. - Просто… Я хочу сказать, я же слишком молод… Я еще мальчик!

Хорошо, - тряхнул гривой Лев. - Если бы ты чувствовал себя достойным, то это бы доказало, что ты недостоин. А посему после нас и после Верховного короля Питера ты - король Нарнии, владетель Кэр-Параваля и император Одиноких островов, ты и твои потомки, пока продлится твой род.

Благодарю, сир, - вновь склонил голову Каспиан.

Питер, - Аслан повернулся к Верховному королю, - как ты думаешь, Каспиан достоин быть рыцарем Ордена Льва?

Я в этом уверен, Аслан, - улыбнулся Питер. - Дай мне меч и встань на колени, принц. - Приняв меч, он коснулся повернутым плашмя лезвием плеча Каспиана. - Встаньте, сэр Каспиан. С этой минуты вы рыцарь благороднейшего ордена Льва, так не посрамите же рыцарскую честь! - он отдал меч Каспиану.

Клянусь! - горячо воскликнул тот, с почтением принимая оружие.

По совету Аслана Каспиан возвел в рыцарский сан Боровика и Трама, назначил доктора Корнелиуса своим лордом-канцлером и утвердил Пухлых Мишек в их наследственном звании маршалов турнира - они не посрамили честь Нарнии и не заснули во время поединка!

Коронацию решили провести в канун летнего солнцестояния, которое наступало через три дня.

В вашем войске больше нет раненых, государь, я всех излечила, - радостно подбежала Люси.

Ты молодец, моя маленькая нимфа, - обнял ее Питер и перевел взгляд на Сьюзен, которая с интересом рассматривала что-то за его спиной. Проследив за ее взглядом, он чуть усмехнулся и отправился к воинам, которые отводили тельмаринских воинов к замку Беруна. Эдмунд уже был там, верхом на одном из трофейных коней он руководил процессом. С появлением Питера дело пошло быстрее. Они следили, чтобы никто и не подумал гнать воинов тычками и затрещинами, чтобы над проигравшими не насмехались. К чести нарнийцев будет сказано, подобное случилось лишь несколько раз, да и то было спровоцировано самими пленными. Сложнее всего было переправить воинов через брод - тельмарины пуще огня боялись текущей воды, но вскоре с неприятным делом было покончено, и началась лучшая часть дня.

Конечно, когда «конвоиры» вернулись, уже была ночь, однако празднество без ушедших не начинали. А вот когда опоздавшие пришли, пир начал набирать обороты. Звери и волшебные создания веселились, вино лилось рекой, и даже деревья не обделили угощением. Питер, вспомнив пиры в Кэр-Паравеле, на которых присутствовали исключительно друзья правящей четверки, отбросил в сторону весь свой королевский лоск и веселился вместе со всеми. Люси лихо отплясывала в окружении фавнов и дриад - эти существа ей всегда нравились больше всех. Эдмунд спорил с каким-то гномом о кузнечном деле - за несколько столетий, прошедших после Золотого века Нарнии, многие знания были утеряны, но и нового было открыто немало. А Сьюзен незаметно уединилась с Каспианом под сенью одного из дубов. Разница в возрасте почти сразу была позабыта, а вот темы для разговоров все никак не заканчивались. С их стороны часто доносился смех, а ближе к полуночи Сьюзен, раскрасневшаяся от вина, потянула своего кавалера в круг танцующих.

Праздник продолжался до рассвета, и, конечно же, никто и не думал расходиться по своим палаткам и домам. Просто разговоры постепенно затихали, гости начинали клевать носом и засыпали бок о бок с лучшими друзьями. Тогда воцарилось молчание, и лишь Аслан и звезды смотрели на всех немигающими радостными глазами.

На другой же день во всех направлениях помчались посланцы с призывом к рассеянным по стране тельмаринам, разумеется, включая запертых в Беруне пленников. Им было сказано, что «Каспиан теперь король, и Нарния отныне принадлежит не только людям, но и говорящим зверям, гномам, дриадам и прочим созданиям. Все, кто хочет остаться на этих новых условиях, могут остаться, тем же, кому такой порядок не по душе, Аслан приготовит другой дом. Этим последним следует явиться к Аслану и королям, расположившимся у бродов близ Беруны, в полдень, на пятый день».

Этот призыв заставил многих тельмаринов крепко задуматься. Старики и ярые сторонники Мираза, лорды, занимавшие при нем высокие должности, категорически не желали оставаться в стране дрессированных зверей и призраков. Но были и те, в чьих сердцах жили рассказы о старой доброй Нарнии: старые и молодые, они быстро сдружились со зверями и не собирались покидать родную страну.


Коронация проходила в замке Беруна, стоящем на пересечении двух рек. Пленных, которые его занимали, отпустили восвояси - разумеется, безоружными. Церемония коронации проходила не столь торжественно, как это было в случае Питера, Эдмунда, Сьюзен и Люси, но была подготовлена на отлично. Аслан был лишь наблюдателем, а короновал Каспиана Верховный король. Под оглушительные крики «да здравствует Каспиан Десятый!» тот прошел к возвышению, на котором стоял созданный из крепкого дуба резной трон. Улыбающийся Питер надел корону на голову преклонившего колени Каспиана.

Некогда Великий лев сказал мне: «Кто хотя бы день правил Нарнией, навсегда останется здесь королем». Неси же достойно возложенное на тебя бремя, Каспиан Десятый Нарнийский, рыцарь Ордена Льва!

Каспиан сел на трон, ощущая на голове непривычную тяжесть короны, в руку ему вложили скипетр. Протрубили горнисты, и наступила тишина.

Нарния! - Каспиан встал. - Я клянусь, что всегда буду чтить и защищать интересы своих подданных, клянусь, что никогда не посрамлю чести великого Ордена Льва! Я сделаю все возможное, чтобы моя страна процветала, а ее жители были всегда сыты и довольны. Я клянусь, что не допущу вражды и притеснений между моими подданными, клянусь, что мой суд будет справедлив и беспристрастен. Я сказал!

"Хроники Нарнии" - та самая серия фильмов, снятая по мотивам цикла из семи фэнтезийных книг, написанных Клайвом Стэйплзом Льюисом. Именно эти истории заставляли сердца детей 2000-х биться чаще. Какова же история создания невероятных фильмов о волшебной стране?

Начнём с начала...

Итак, кому в мире не знакома история храбрых детей Певенси, Великого Льва Аслана и волшебной страны Нарнии? Но как уже многим известно, книги - это одно, а вот их экранизации - совсем другое. Давайте же рассмотрим все части "Хроник Нарнии" по порядку и выясним, как создавался шедевр.

Предыстория

В 1996 году молодые продюсеры Фрэнк Маршалл и Кэтлин Кеннеди обратились с запросом на разрешение экранизации первой части тогда уже популярной серии книг Клайва Стэйплза Льюиса "Хроники Нарнии: Лев, Колдунья и волшебный шкаф". Однако получили весьма резкий отказ, который объяснялся простым упрямством и нежеланием автора видеть своё детище на большом экране. Оно и понятно, ведь кинематограф того времени оставлял желать лучшего. В скором времени в жизни Льюиса появился весьма настойчивый молодой американский сценарист Перри Мур. Мур в течение последующих двух лет вел переговоры с самим Льюисом и его литературным агентом Дугласом Грешем, который в 2001 году и подписал контракт на экранизацию первой части "Хроник Нарнии" с молодой компанией Walden Media. Так началось воплощение волшебной истории в более реальную форму искусства.

"Хроники Нарнии: Лев, Колдунья и волшебный шкаф"

Теперь подробнее о фильмах. Если мы хотим осуществить наш разбор всех частей "Хроник Нарнии" по порядку, то начать нужно с самого первого фильма. Четверо детей отправляются в деревню. Они едут к другу семьи, в чьём доме обнаруживают загадочный платяной шкаф. Зайдя внутрь, они попадают в Нарнию - страну, где обитают фантастические существа, и магия - это не выдумка, а реальность. Позднее оказывается, что Нарния находится под властью Белой Колдуньи, которая превратила Нарнию в страну вечной зимы. Дети с помощью царя Аслана (Льва - основателя Нарнии), должны сразиться с Колдуньей, чтобы разрушить заклинания и освободить жителей чудесной страны.

История умалчивает о количестве вариантов развития событий, которые приходили Льюису в голову во время написания первой части серии. Известно лишь, что сюжет часто менялся, а в 1947 году, руководствуясь отрицательными отзывами своих друзей, Льюис даже уничтожил рукопись. Только лишь в начале весны 1949 года был создан вариант книги, устраивавший и самого Льюиса, и его друзей.

Прообразом маленькой Люси стала крестница Льюиса - Люси Барфилд. Девочка была приёмной дочерью лучшего друга писателя Оуэна Барфилда. Кэрол отправил крестнице свою рукопись на её пятнадцатилетие.

Создание же фильма, оригинальным названием которого является "Хроники Нарнии: Лев, Колдунья и волшебный шкаф" (в названии первой части серии фильмов слово "платяной" было заменено на "волшебный"), представляло собой не менее сложный процесс, к которому команда из нескольких талантливых людей шла несколько лет. Режиссером картины выступил Эндрю Адамсон, одновременно являющийся и продюсером, и соавтором сценария. До «Хроник Нарнии» он режиссировал две части «Шрека». Адамсон известен как хороший специалист по спецэффектам, что очень помогло при создании животных посредством компьютерной графики. Сценаристы фильма - небезызвестные Кристофер Маркус, Стефан МакФили и Энн Пикок.

Чтобы найти детей на четыре главные роли, режиссёром было просморено около 2500 записей детей, Адамсон встретился с 800 из них, допустил к пробам 400, а в итоге отобрал 120. Дети, подобранные для исполнения главных ролей в фильме, оказались старше своих героев: Джорджи Хенли было 10 лет во время съемок фильма (по сценарию Люси Певенси 8-9 лет), Питеру около 17 (Уильям снимался с 15 до 18 лет), Сьюзен — 15 (Анне на момент съёмок было 13-17 лет), а Эдмунду — 12-13 (Скандар снимался с 11 до 14 лет, вдобавок он вырос на 26,5 см в самом начале съемок, так что его рост стал сильно отличаться от роста персонажа Эдмунда).

Первоначально на роль Белой Колдуньи претендовала но впоследствии актриса отказалась от предложения. В итоге роль Белой Колдуньи получила Тильде Суинтон. Актриса намеренно прочитала книгу после завершения съёмок.

Начало съёмок состоялось 28 июня 2004 года. Первой была сцена детей в вагоне поезда. Поскольку это был первый съёмочный день, на площадке дети вели себя крайне неуверенно. Интересным фактом является то, что реплика Скандара Кейнса «Отцепись! Сам знаю, как садиться в поезд!» была чистой импровизацией. Съёмки велись еще до июня 2004, но они были «костюмированными»: прогоняли и снимали небольшие эпизоды. Съёмки фильма завершились в январе 2005 года. Сцена битвы Эдмунда с Белой Колдуньей стала последним отснятым материалом.

Съёмки проходили в Новой Зеландии и Чехии. На знаках в Окленде, которые съемочная группа использовала, чтобы добраться до съёмочной площадки, было написано Paravel, чтобы запутать толпы фанатов, стремящихся попасть на съёмки.

Кассовые сборы превзошли все ожидания, достигнув отметки в 720 539 572 долларов, оборот с продаж дисков составил 442 868 636 долларов. Фильм "Хроники Нарнии: Лев, Колдунья и волшебный шкаф" стал самым успешным как по сборам, так и по отзывам критиков и зрителей среди всех ныне существующих экранизаций серии.

"Хроники Нарнии: Принц Каспиан"

Люси, Сьюзен, Эдмунд и магическим образом снова возвращаются в Нарнию. По сравнению с Англией, где прошло еще не так много времени, в Нарнии прошли века. Король соседнего государства тельмаринов Мираз узурпирует власть и жаждет уничтожить остатки волшебной страны. Но его племянник - юный принц Каспиан - решает помочь Нарнии выжить и обрести былой мир. Чтобы помочь Каспиану, юные короли и королевы Нарнии собирают армию сказочных существ - жителей Нарнии. Они гадают, придёт ли им на помощь Аслан - основатель и покровитель Нарнии?

Чтобы определиться с выбором мест съёмок, Эндрю Адамсон (режиссёр картины), объездил пять континентов. Основными местами, где прошли съемки второй части знаменитой серии романов, стали Новая Зеландия, Чехия (замок короля Мираза), Словения (мост через реку), Польша.

Самым сложным оказалось найти актёра на роль принца Каспиана, которому по задумке сценаристов должно быть 17 лет. В итоге Адамсон остановил свой выбор на британском актёре Бене Барнсе, которому на момент съемок было уже 26 лет. В "Принце Каспиане» Рипичип был полностью воссоздан с помощью компьютерных технологий. А Корнеллу Джону (кентавру Гленсторму) было велено освоить ходули-джамперы, которые позднее были превращены в лошадиные ноги. Сделали это с помощью компьютерной графики. Команда художника по гриму Говарда Бергера состояла из 50 гримёров, которые провели более 4600 грим-сессий.

Пражская историческая киностудия «Баррандов» стала местом, где были возведены основные декорации «Принца Каспиана». Интересным фактом является то, что замок Мираза, который был возведён на территории киностудии, занимал 1858 квадратных метров и внешне был частично основан на облике коротый находится во Франции. Над замком почти 4 месяца работали двести плотников, штукатуров и художников. В одной из сцен изображение замка было увеличено в 3 раза с помощью компьютерной графики.

Тот самый деревянный мост, который стал одним из мест действия последней битвы между тельмаринами и нарнийцами, был возведён на реке Соча (Словения). Он был построен благодаря усилиям 20 инженеров и строителей. Чтобы осуществить план главного художника Роджера Форда, который спроектировал этот мост, инженерам пришлось временно изменить течение реки. А станция лондонского метро, откуда детей Певенси переносит в Нарнию, находилась совсем не в Лондоне. Реалистичные декорации подземки были построены на киностудии «Хендерсон» (север Новой Зеландии).

Нельзя не обратить внимания на потрясающие костюмы, в которые герои фильма облачены большую часть "Принца Каспиана". Над ними в общей сложности работало 70 человек. Невооружённым взглядом видно, что костюмы из «Принца Каспиана» будто бы взяты из Средневековья. Тальмаринские корни возводятся к пиратам, именно ппоэтому их облачение так близко к испанским одеждам. 1042 предмета одежды было сшито для исполнителей главных ролей, а для короля Мираза, его свиты и воинов-тельмаринцев было изготовлено 3722 предмета одежды, считая шлемы, маски, обувь и перчатки.

Новозеландсикий дизайнер Ричард Тейлор (мастерская Weta Workshop) спроектировал 800 единиц вооружения для обоих войск.

"Хроники Нарнии": третья часть

Завершая наш разговор обо всех частях "Хроник Нарнии" по порядку, обратим внимание на последний ныне экранизированный фильм саги. Местами съёмок являются живописные просторы Новой Зеландии и Австралии. Оригинальное название книги К. С. Льюиса, по мотивам которой была снята третья часть популярной серии, звучит как «Покоритель зари, или Плавание на край света». Об экранизации этой книги и поговорим.

Существует несколько интересных фактов о последней (на данный момент) экранизированной части "Хроник Нарнии":

  1. 90 дней - именно столько времени заняли съемки "Покорителя зари".
  2. Один из главных персонажей фильма был создан на морском мысе Кливленд Пойнт. Конструкция весила 125 тонн, а в высоту составляла 140 футов. После того, как были отсняты сцены на открытом воздухе, её разобрали более чем на 50 элементов и заново собрали в павильоне, чтобы продолжить съемки.
  3. В фильме морской змей является одним из порождений Острова Тьмы, в книге герои столкнулись с ним случайно перед тем, как обнаружить Остров Мёртвой воды.
  4. Фильм показывает то, как главные герои истории подвергаются искушениям, которые не были упомянуты в книге.
  5. Песню Instantly, которая звучит в финале "Покорителя зари", исполняет российский певец Сергей Лазарев.
  6. Этот фильм получил самые низкие оценки критиков (из всей серии).

Заключение

Вот мы и рассмотрели все части "Хроник Нарнии" по порядку. Хочется верить, что совсем скоро мы будем иметь возможность созерцать новые захватывающие приключения детей Певенси на большом экране. В настоящее время ведётся разработка четвертой части серии - фильма "Хроники Нарнии: Серебряный трон".